Г-н Журден. Подумаю я об этом, когда представится
подходящая партия. А пока что я хочу думать о том, как бы мне
разным хорошим вещам научиться.
Николь. Я еще слыхала, сударыня, что нынче в довершение
всего хозяин нанял учителя философии.
Г-н Журден. Совершенно верно. Хочу понабраться ума-разума,
чтоб мог я о чем угодно беседовать с порядочными людьми.
Г-жа Журден. Не поступить ли тебе в один прекрасный день в
школу, чтоб тебя там розгами драли на старости лет?
Г-н Журден. А что ж такого? Пусть меня выдерут хоть
сейчас, при всех, лишь бы знать все то, чему учат в школе!
Николь. Да, это бы вам пошло на пользу.
Г-н Журден. Без сомнения.
Г-жа Журден. В хозяйстве тебе все это вот как пригодится!
Г-н Журден. Непременно пригодится. Обе вы несете дичь, мне
стыдно, что вы такие необразованные. (Г-же Журден.) Вот,
например, знаешь ли ты, как ты сейчас говоришь?
Г-жа Журден. Конечно. Я знаю, что говорю дело и что тебе
надо начать жить по-другому.
Г-н Журден. Я не о том толкую. Я спрашиваю: что такое эти
слова, которые ты сейчас сказала.
Г-жа Журден. Слова-то мои разумные, а вот поведение твое
очень даже неразумное.
Г-н Журден. Говорят тебе, я не о том толкую. Я вот о чем
спрашиваю: то, что я тебе говорю, вот то, что я тебе сказал
сейчас, что это такое?
Г-жа Журден. Глупости.
Г-н Журден. Да нет, ты меня не понимаешь. То, что мы оба
говорим, вся наша с тобой речь?
Г-жа Журден. Ну?
Г-н Журден. Как это называется?
Г-жа Журден. Все равно, как ни назвать.
Г-н Журден. Невежда, это проза!
Г-жа Журден. Проза?
Г-н Журден. Да, проза. Все, что проза, то не стихи, а все,
что не стихи, то проза. Видала? Вот что значит ученость! (К
Николь.) Ну, а ты? Тебе известно, как произносится У?
Николь. Как произносится?
Г-н Журден. Да. Что ты делаешь, когда говоришь У?
Николь. Чего?
Г-н Журден. Попробуй сказать У.
Николь. Ну, У.
Г-н Журден. Что же ты делаешь?
Николь. Говорю: У.
Г-н Журден. Да, но когда ты говоришь У, что ты в это время
делаешь?
Николь. То и делаю, что вы велели.
Г-н Журден. Вот поговори-ка с дурами! Ты вытягиваешь губы
и приближаешь верхнюю челюсть к нижней: У. Видишь? Я корчу
рожу: У.
Николь. Да, нечего сказать, ловко.
Г-жа Журден. И впрямь чудеса!
Г-н Журден. Вы бы еще не то сказали, ежели б увидали О,
ДА-ДА и ФА-ФА!
Г-жа Журден. Что это за галиматья?
Николь. На что это все нужно?
Г-н Журден. Эти дуры хоть кого выведут из себя.
Г-жа Журден. Вот что, гони-ка ты своих учителей в шею и со
всей их тарабарщиной.
Николь. А главное, эту громадину -- учителя фехтования: от
него только пыль столбом.
Г-н Журден. Скажи на милость! Дался вам учитель
фехтования. Вот я тебе сейчас докажу, что ты ничего в этом не
смыслишь. (Велит подать себе рапиры и одну из них протягивает
Николь.) Вот, смотри: наглядный пример, линия тела. Когда тебя
колют квартой, то надо делать так, а когда терсом, то вот так.
Тогда тебя никто уж не убьет, а во время драки это самое
важное-- знать, что ты в безопасности. А ну попробуй кольни
меня разок!
Николь. Что ж, и кольну! (Несколько раз колет г-на Жур
дена.)
Г-н Журден. Да тише ты! Эй, эй! Осторожней! Черт бы тебя
побрал, скверная девчонка!
Николь. Вы же сами велели вас колоть.
Г-н Журден. Да, но ты сперва колешь терсом, вместо того
чтобы квартой, и у тебя не хватает терпения подождать, пока я
отпарирую.
Г-жа Журден. Ты помешался на всех этих причудах, муженек.
И началось это у тебя с тех пор, как ты вздумал водиться с
важными господами.
Г-н Журден. В том, что я вожусь с важными господами, виден
мой здравый смысл: это не в пример лучше, чем водиться с твоими
мещанами.
Г-жа Журден. Да уж, нечего сказать: прок от того, что ты
подружился с дворянами, ох как велик! Взять хоть этого
распрекрасного графа, от которого ты без ума: до чего же
выгодное знакомство!
Г-н Журден. Молчать! Думай сначала, а потом давай волю
языку. Знаешь ли ты, жена, что ты не знаешь, о ком говоришь,
когда говоришь о нем? Ты себе не представляешь, какое это
значительное лицо: он настоящий вельможа, вхож во дворец, с
самим королем разговаривает, вот как я с тобой. Разве это не
великая для меня честь, что такая высокопоставленная особа
постоянно бывает в моем доме, называет меня любезным другом и
держится со мной на равной ноге? Никому и в голову не придет,
какие услуги оказывает мне граф, а при всех он до того бывает
со мною ласков, что мне, право, становится неловко.
Г-жа Журден. Да, он оказывает тебе услуги, он с тобою
ласков, но и денежки у тебя занимает.
Г-н Журден. Ну и что ж? Разве это для меня не честь --
дать взаймы такому знатному господину? Могу ли я вельможе,
который называет меня любезным другом, отказать в таком
пустяке?
Г-жа Журден. А какие такие одолжения делает этот вельможа
тебе?
Г-н Журден. Такие, что, кому сказать, никто не поверит.
|
